>Уровень торговой интеграции стран ЕАЭС после 2022 года существенно вырос. Четыре участника экономического блока (Белоруссия, Киргизия, Казахстан и Армения) стали значительно более важным источником поставок для России – значение российского рынка для них увеличилось. Но верно и обратное. О том, что происходило с торговыми связями внутри ЕАЭС, насколько часто стал употребляться в расчетах рубль и как конъюнктура последних лет сказалась на общих темпах экономического роста в союзе, рассказали в ходе вебинара "Как изменилась макроэкономика и торговые связи России и стран ЕАЭС", проведенного "Эксперт РА". Подробности – в материале "Известий".
Новая архитектура евразийских потоков
Трансформация структуры внешнеэкономической деятельности после введения масштабных антироссийских санкций превратила Евразийский экономический союз из формальной площадки экономического сближения в важнейший защитный контур. Сжатие традиционных импортных каналов вынудило российский бизнес искать альтернативных поставщиков, что привело к резкому росту поставок из партнерских государств союза.
Согласно данным "Эксперт РА", страны ЕАЭС превратились в ключевой источник снабжения российской промышленности оборудованием, электротехникой, приборами, металлопродукцией и специализированными промышленными материалами.
Несколько более неожиданно, что и экспорт из России в другие государства союза тоже вырос, – и этот поток также претерпел изменения. Основной прирост российских поставок в государства союза пришелся на металлургическую продукцию, химические соединения, продовольственные товары, промежуточные промышленные компоненты и отдельные категории потребительских товаров. При этом усиление позиций российских поставщиков происходило неравномерно, сталкиваясь с жесткой конкуренцией со стороны Китая и Турции, которые также стремятся занять освободившиеся ниши.
Степень вовлеченности в торговлю с Россией различается от страны к стране. Глубокую экспортную переориентацию продемонстрировала Киргизия, для которой российский рынок стал практически безальтернативным направлением сбыта. Напротив, Армения и особенно Казахстан смогли сохранить более диверсифицированную структуру внешнеторговых связей, продолжая активно взаимодействовать с третьими странами.
Рублевый стандарт
Логичным следствием деформации финансовой инфраструктуры и отключения российских банков от западных систем стало ускоренное вытеснение доллара США и евро из взаимных расчетов внутри ЕАЭС. Пространство союза превратилось в ключевой полигон для тестирования платежных систем в национальных валютах. Основную нагрузку здесь взял на себя российский рубль, доля которого во взаимных расчетах достигла исторических максимумов.
В оплате экспорта из Белоруссии доля российской нацвалюты достигла 72%, у Киргизии этот показатель зафиксировался на уровне 70%. Единственным крупным исключением остается Казахстан, где в структуре экспортной выручки продолжает доминировать доллар США (78%), что объясняется преимущественно сырьевым характером казахстанских поставок на внешние рынки.
Что касается импортных расчетов, российская валюта также удерживает прочные позиции. Белоруссия оплачивает рублем 57,7% своих закупок, Казахстан – 27,5%, а Киргизия – 16,3%. Остальная часть импортных расчетов диверсифицирована за счет использования китайского юаня и национальных валют, доля которых стабильно растет на фоне инфраструктурных рисков.
Таким образом, ЕАЭС де-факто сформировал автономный расчетный контур, защищенный от внешнего санкционного давления и позволяющий минимизировать издержки при конвертации валют.
Хорошо, но мало
Макроэкономические итоги последних лет демонстрируют значительное ускорение динамики развития региона. Системные изменения внешней конъюнктуры заставили государства союза мобилизовать внутренние ресурсы.
По словам заместителя председателя правления Евразийского фонда стабилизации и развития (ЕФСР) Сергея Улатова, экономический рост в странах ЕАЭС с 2021 года ускорился в два раза по сравнению с предыдущими пятью годами.
– Это касается в том числе и России, – подчеркивает он. – Во многом это, как ни странно может показаться, потому, что качество макроэкономического управления во всех наших странах за последние годы выросло, для бизнеса ситуация стала более предсказуемой.
Тем не менее этот рост сопровождается сохранением глубоких структурных перекосов. Главным негативным фактором эксперты называют то, что ключевые отрасли стран союза по-прежнему ориентированы на экспорт добавленной стоимости за пределы евразийского пространства вместо создания внутренних производственных цепочек.
– Экспорт добавленной стоимости у всех стран ЕАЭС идет вне региона, – отмечает собеседник редакции. – Например, основная добавленная стоимость в Кыргызстане уходит в Швейцарию. Понятно почему – производство золота. Вы в первую очередь должны развивать интеграционные связи со своими соседями. Если этого не происходит, это не очень хорошо.
Ситуация, когда сырьевые богатства региона уходят на переработку в третьи страны, лишает ЕАЭС возможности формировать сложные внутренние рынки с высокой долей переделов. Страны союза продолжают конкурировать друг с другом на внешних площадках вместо создания совместных промышленных кластеров.
Главные барьеры на пути к полноценной интеграции лежат не в плоскости таможенных тарифов, а в сфере качества государственного управления и неразвитости финансовых рынков.
Улатов убежден, что ключевая проблема экономик ЕАЭС носит выраженный институциональный характер.
– От качества институтов зависит потенциал экономики, – констатирует заместитель председателя правления ЕФСР. – Оказывается, что построить дорогу или модернизировать ГЭС намного легче, чем изменить институты.
Вторым сдерживающим фактором выступает критическая неразвитость финансовых рынков в странах союза за пределами России. Инвесторы в Армении, Казахстане или Киргизии лишены доступа к сложным инструментам долгосрочного финансирования внутри своих национальных юрисдикций. По словам специалиста, страхового рынка в этих странах, по сути, нет, не говоря уж о биржах.
Доминирование государства в инвестиционном процессе ведет к снижению эффективности распределения ресурсов. При отсутствии развитых рынков акционерного капитала и страховых инструментов крупные проекты финансируются либо напрямую из бюджетов, либо через государственные банки развития, что снижает гибкость экономики и увеличивает фискальные риски.
Источник: Известия
