Страны, чьи экономики принято считать развитыми, сейчас вынуждены решать те же задачи, что и все остальные: практически везде бушует инфляция, растет как на дрожжах государственный долг, а темпы роста ВВП не соответствуют ожиданиям. При этом все заметнее становится тенденция к "блоковости" на международной арене, о чем в том числе говорят заявки более двух десятков стран на вступление в БРИКС. Какие страны могут столкнуться с рецессией ближайшие годы, стоит ли ждать глобального долгового кризиса, какое место в формирующейся системе занимает БРИКС, и сможет ли объединение создать свою валюту, в интервью РИА Новости рассказал заместитель генерального директора "Эксперт РА" Николай Иванов. Беседовала Анастасия Сапрыкина.
Николай Иванов, заместитель генерального директора «Эксперт РА» |
– Мировая экономика сейчас, как и в прошлом году, переживает непростые времена. Как вы оцениваете ее перспективы в этом и следующем году?
– Мы ожидаем разнонаправленных процессов в разных частях мира. Если базовым сценарием является "мягкая посадка" для экономик США и Китая, а также минимальные перемены для Индии, то экономическая ситуация в еврозоне выглядит более опасной. Пока мировая экономика достаточно хорошо справляется с ростом процентных ставок, замедление не перешло в рецессию, но виды на будущий год более сложные.
– Стоит ли ждать в этом ли следующем году рецессии в крупных экономиках?
– Полноценная рецессия возможна в Великобритании и крупных странах еврозоны.
– Еще несколько месяцев назад риск долгового кризиса в мире оценивался как низкий, а если и считался возможным, то только для ряда развивающихся стран. Считаете ли вы такой прогноз актуальным сегодня? Не увеличился ли этот риск в развитых экономиках?
– Пока риск долгового кризиса остается низким: долг у большинства крупных стран "длинный", поэтому эффекты от роста ставок растянуты во времени. Хуже всего положение в Великобритании, где около 40% суверенного долга размещено под плавающие ставки. Большинство ипотечных кредитов в стране тоже "плавающие". При этом в Британии кризис начался еще прошлой осенью.
Если долговая нагрузка не будет "стравлена" относительно высокой инфляцией еще несколько лет, то в зону риска могут попасть и США. Обоснование решения о снижении их кредитного рейтинга очень показательно: оно вызвано "ожидаемым ухудшением финансового положения в течение следующих трех лет, высокой и растущей долговой нагрузкой правительства в целом и ослаблением управления".
– Говоря о БРИКС, какое место в глобальной экономике сегодня занимает это объединение? Видите ли вы возможность для наращивания его экономической роли?
– Страны БРИКС еще в 2020 году опередили G7 по вкладу в мировой экономический рост. В нынешнем году пять стран БРИКС обеспечат 32% роста мирового ВВП, а G7 – 30%. И это без учета ожидаемого вступления в БРИКС двух десятков стран, которые уже сформировали очередь. БРИКС все больше завоевывает свою роль на общемировой арене как альтернатива традиционным объединениям развитых стран западного мира.
– Какие сильные и слабые стороны вы бы выделили у БРИКС как экономического объединения?
– В этом году отмечается десять лет с даты формирования Делового совета БРИКС, который занимается решением многочисленных интеграционных задач в рамках содружества государств, как экономического объединения. За это десятилетие программа работы Делового совета способствовала упрощению процедур торговли, поощрению инвестиций и обмену знаниями, тем самым способствуя устойчивому экономическому росту и повышению конкурентоспособности стран БРИКС. Деловой совет с входящими в его состав рабочими группами обеспечивает регулярный диалог между деловыми кругами и правительствами, выявляет узкие места, связанные с торговлей и инвестициями, тем самым удовлетворяя наиболее важные требования, предложения и инициативы бизнеса.
В то же время не решены вопросы гармонизации регуляторных требований и законодательных норм, что необходимо для роста объемов торговли между странами-членами. Требуется идентификация торговых барьеров в конкретных отраслях, решение насущной проблемы торгового дефицита между странами БРИКС.
Нельзя не отметить тот факт, что члены БРИКС находятся на разных уровнях цифрового развития, поэтому необходимы серьезные финансовые и интеллектуальные инвестиции для сокращения существующего цифрового разрыва.
– Многие ждут, что на этом саммите БРИКС будет объявлено о начале работы над созданием единой валюты объединения. Как вы считаете, возможно ли вообще создать такую валюту?
– Представляется, что страны БРИКС слишком разные – куда более разные, чем даже страны еврозоны – для того, чтобы общая валюта имела смысл. Скорее, можно ожидать большей ориентации России и новых азиатских членов (возможно, кроме Индии) на КНР и "юаневую инфраструктуру".
– Но если все же представить, что ее создадут, то может ли она снизить геополитические риски для участников объединения?
– Потенциально предложить обществу альтернативу экономическим режимам, уменьшая трения и создавая более широкий доступ к финансам, могут некоторые виды цифровых валют. В частности, стейблкоины, которые предназначены для сохранения номинальной стоимости за счет решения проблемы чрезмерной волатильности традиционных цифровых валют. Они представляют собой механизмы ценовой стабильности в децентрализованных платежных системах.
Но все же создание единой валюты – дело дорогое и очень сложное. Есть куда более насущные задачи, важные для всех членов блока. Более перспективным нам представляется развитие инфраструктуры расчетов, платежей, оценки кредитных рисков (в том числе рейтингов) не подверженной санкциям и другим внешним рискам.
– Говоря о крупнейшем участнике БРИКС – Китае, многие экономисты ожидали, что восстановление его экономики будет более быстрым, однако пока этого не произошло. На ваш взгляд, что мешает реализовать более быстрое восстановление? И какие темпы роста вы ждете по итогам года?
– Накопившиеся долговые проблемы и усиливающееся внешнее давление – важные факторы. Ожидания роста на этот год чуть выше 5%, низкие по китайским меркам. Но, скорее всего, нам надо привыкать к меньшим темпам и другому качеству китайского роста.
– Одной из самых быстрорастущих экономик в мире является Индия. Как вы считаете, что ей помогает поддерживать высокие темпы роста? Сможет ли страна обогнать Китай как крупнейшую экономику мира?
– Индии помогает очень сильная демография, большой потенциал к развитию инфраструктуры – вне технологических хабов и столичных мегаполисов – и отсутствие значимых экономических санкций: темпы роста поддерживает догоняющее развитие. Но для того, чтобы стать крупнейшей экономикой, потребуется больше времени.
У Индии значительно ниже стартовая точка, чем у Китая, качество рабочей силы тоже не в ее пользу. Да и сам Китай продолжает расти, поднимая планку для всех остальных, хотя и медленнее, чем ранее.
– Переходя к России: какие у вас ожидания от экономического роста страны в этом году? Можем ли мы увидеть рост экономики выше 2%?
– Мы видим достаточно быстрый рост – около 2% – за счет государственных расходов, увеличения зарплат при ограниченном предложении.
– Одним из крупных вызовов для экономики России сейчас является инфляция. Как считаете, может ли она стать двузначной?
– А вот это даже в конце года маловероятно: скажется, в том числе, и эффект базы, так как цены начали расти уже в ноябре 2022-го. Но начало следующего года обещает быть непростым, и повышение ставок не выглядит здесь самым лучшим инструментом для снижения инфляционного давления.
Источник: РИА Новости