Раскол может быть преодолен разными путями, но лучшим вариантом было бы придание различным банковским ассоциациям статуса саморегулируемых организаций
Посреди летнего затишья финансовый мир был потрясен новостью о выходе восьми крупнейших банков, представляющих более двух третей активов банковской системы России, из состава Ассоциации российских банков. Было объявлено, что крупнейшие банки могут присоединиться к Ассоциации «Россия» или же создать свою альтернативную структуру.
Причины раскола
Трения между АРБ и крупнейшими банками нарастали постепенно, хотя такого масштабного ухода никто не ожидал. Еще весной на съезде АРБ Альфа-банк объявил о приостановлении членства — из-за несогласия с докладом к съезду, крайне критичном по отношению к Банку России. Глава ВТБ выразил несогласие с этим документом прямо с трибуны съезда. И в целом позиция АРБ в последние годы расходилась с интересами и целями крупнейших государственных и частных банков. Зачистка банковского сектора, проходящая в последние четыре года, больше всего ударила по средним банкам, которые в силу правила «один банк — один голос» имели преимущество в решениях АРБ.
Не секрет, что у системообразующих банков вопросы к регулятору разительно отличаются от тех, что волнуют средних игроков и регионалов. Есть и другие линии разлома: у потребительских монолайнеров мало общих интересов с якорными банками финансовых конгломератов и промышленных империй.
Политика нового руководства ЦБ, склонного напрямую консультироваться с банковским сообществом, меньше опираясь на посредников в виде ассоциаций, в целом соответствует интересам крупных игроков. Именно поэтому защита интересов других участников рынка потенциально осложняла их отношения с регулятором. Потенциально АРБ могла бы стать зонтичной организацией, выступающей только за консенсусные идеи и избегающей острых вопросов, но тогда смысл ее существования точно оказался бы под вопросом. Во все времена расколы в ассоциациях возникали не столько из-за конкретных личных конфликтов — руководство АРБ всегда отличалось дипломатичностью, — сколько в результате «обострения классовой борьбы по мере приближения к социализму».
Смена формата
Раскол может быть преодолен разными путями, но сам факт ставит на повестку вопрос о роли банковских ассоциаций в современной финансовой системе. Парадоксально, но банковский сектор — единственный крупный сегмент финансового рынка, не имеющий саморегулируемых организаций (СРО). Страховщики, МФО и пенсионные фонды обязаны входить в такие организации. В коалиции с регулятором СРО занимаются введением лучших практик, контролем за членами и жалобами на них, облегчая жизнь Центральному Банку и потребителям. Проблемы есть и в работе СРО, но все же конкуренция между ними в других секторах финансовой индустрии способствует поддержанию баланса интересов. Можно отметить, что участники рынка группируются и лоббируют групповые интересы более эффективно, а в случае необходимости объединяются и для борьбы за интересы всего сектора, как происходит с АНПФ и НАПФ при решении вопросов сохранения обязательного пенсионного страхования. В банковском секторе этого нет, и вся тяжесть регулирования ложится на ЦБ, Роспотребнадзор и суды.
Крупным банкам (в том числе с иностранным участием) выгодно усиление регулирования, хотя они и выступают с заявлениями в противоположном духе. Перемены будут способствовать перетоку бизнеса из «более рискованных» институтов к крупным игрокам. Введение ограниченных лицензий для региональных банков создает еще одну группу со своими интересами. Про иностранные банки слышно в последние годы мало, но при стабилизации ситуации в банковском секторе возможны изменения и здесь, в том числе из-за санкционного и контрсанкционного режима. Одна или две организации, функционирующие по принципу простого большинства, не могут представлять интересы столь отличающихся группировок.
Известна ленинская фраза — «Прежде чем объединиться, надо размежеваться», — вот и банковский бизнес тоже разошелся по углам. Вполне возможно, что «уход в раскол» крупнейших банков приведет к созданию более узких ассоциаций или клубов крупнейших банков, банков с ограниченными лицензиями, принадлежащих государству или иностранным банковским группам. Неформально такие клубы и рабочие группы существовали всегда.
В таких условиях стоило бы задуматься о придании банковским ассоциациям статуса СРО — это повысит их силу и авторитет, улучшит регулятивную среду и позволит группироваться по интересам. Саморегулирование, скорее всего, снимет часть нагрузки с надзорного блока, позволит начинать решение проблем в превентивном порядке, а те же частые переходы между СРО будут сигналом для регулятора и рынка.
Другой перезревшей мерой является придание официального статуса финансовому омбудсмену, работающему при АРБ, но при поддержке ЦБ, для посредничества в решении проблем потребителей. Отсутствие понятного финансирования и официального статуса, а также обязанности финансовых институтов подчиняться его решениям сильно ослабляет этот потенциально полезный институт. Потребители вынуждены идти с достаточно мелкими вопросами в суды и к регулятору, перегружая их и не всегда получая результат. Иски заемщиков и к заемщикам сейчас занимают второе место (после автостраховых) среди гражданских исков, подаваемых в России. В таких условиях нормально функционирующий омбудсмен был бы полезен для снижения числа тяжб и быстрого разрешения споров.